В семье Виктории Купцовой из Семея представителями четырех последних поколений были исключительно европейцы. Сама она родилась от брака немки Елены Янковской и русского Эдуарда Купцова. Однако от судьбы не уйдешь. Ее Виктория встретила на пороге единственной в Казахстане Татарской школы искусств. Впервые услышав татарские напевы и переливы татарской речи, она не смогла уйти оттуда, просто закрыв за собой дверь. И она не просто осталась. Виктория стала одним из активных волонтеров продвижения татарской культуры и языка не только в родном Семее, но и далеко за пределами страны.
В Семее имя Виктории Купцовой на слуху. Талантливая журналистка, она нашла себя в интересном направлении этножурналистики. Причем пишет она преимущественно о семейских татарах: об их жизни и быте, нравах и обычаях, победах и неудачах. Любопытство, присущее любому журналисту, привело ее позже в Татарский общественный центр. Переступив порог Татарской школы искусств, она поняла, что ее истинное призвание, именно в постижении культуры и обычаев этого удивительного народа.
За восемь лет, минувших с момента первого знакомства с татарами, она не только стала бессменным добровольным пресс-секретарем Центра татарской культуры «Алтын төрки бишеге» и Татарской школы искусств, но и редактором газеты на татарском языке, преподавала татарский язык в средней школе и даже немного поработала завучем в Татарской школе искусств. Зачем ей это надо? Вот на этот непростой вопрос мы и постараемся ответить.
Семипалатинск – Родина моя
Вика родилась на Крайнем Севере, в Норильске. В то время ее отец, Эдуард Михайлович Купцов, работал на знаменитом Норильском горно-металлургическом комбинате им. А. П. Завенягина. Молодая жена, коренная семипалатинка и немка по национальности Елена Константиновна Янковская, поехала к мужу, рожать долгожданное дитя. Но семейная идиллия длилась недолго, полуторамесячная дочка подхватила пневмонию, и врач отправил мать с ребенком «на материк».
- Несмотря на то, что я родилась в Норильске, я считаю родиной только Семипалатинск. У меня с понятием Отечества связывается вполне конкретные ассоциации – это остров Полковничий в центре Семея, самый крупный остров на Иртыше. Хотя я довольно легка на подъем, и люблю путешествовать в другие города и страны. Но только, чтобы погостить. А потом так хочется снова домой!
Походы в кумысхану
Вика попала в то время, когда в школе изучали исключительно русский и иностранный языки. В школьной программе Советского Союза а-ля 80-е прошлого века, национальные языки изучались лишь в виде факультативов исключительно для представителей той или иной национальности. Иными словами, дети больше знали немецкий либо английский языки нежели родной. Кстати, наполовину немка, Вика Купцова в школе изучала не родной, а английский язык.
Любопытно, но чистокровный поляк Константин Александрович Янковский, дед Виктории, свободно общался на казахском языке. По детским воспоминаниям нашей героини, практически через день дедушка брал с собой внучку в кумысхану, попить кумыс за увлекательной беседой с аксакалами. Здесь-то девочка и полюбила этот замечательный напиток. А еще пристрастилась к блюдам казахской национальной кухни, а сейчас замечательно готовит казы.
На пути в Германию
Шли годы, Вика вышла замуж, родился сын. Потом повторное замужество. 11 лет Виктория жила лишь заботами семьи и воспитанием сына. Пока не рассталась со вторым супругом. Встал вопрос: а что делать дальше? Куда двигаться?
— В конце 90-х годов в стране было неспокойно, люди уезжали целыми семьями. Вот и моя мама предложила переехать в Германию, на историческую родину. Ничто во мне не отозвалось на этот призыв, но воспитали меня так, что к маминому мнению нужно прислушиваться. А чтобы ехать в Германию, нужно было знать язык. Мы с мамой им абсолютно не владели. Хотя моя бабушка, мамина мама, Лидия Михайловна Остертаг, говорила на немецком, но боялась общаться даже дома на этом языке: мама родилась в 1943 году. Кругом немцы даже рот боялись лишний раз открыть. Да и дед-поляк в 1937 году был репрессирован по ложному обвинению в шпионаже. Удивительно, но через год он вернулся, потому что так и не нашли доказательств его вины, - рассказывает о семейных тайнах Виктория Купцова.
Около трех лет мать и дочь постигали премудрости языка. Примечательно, что Елена Константиновна овладела языком гораздо лучше дочери. И даже успешно сдала экзамен на знание языка, который обязательно проходят все, кто претендует переехать в Германию. А вот Вика этот экзамен провалила.
- Конечно, меня задело, что я не сдала экзамен, и нам отказали в разрешении на переезд. Но с другой стороны, я почувствовала такую радость, что никуда не надо ехать! Я оставалась дома!
От судьбы не уйдешь!
— Когда же случился твой «роман» с татарами? – нетерпеливо спрашиваю я Викторию.
- Этот момент врезался в мою память как нож в масло. Я точно помню даже дату, когда это случилось: 13 февраля 2006 года. Помню в то утро я должна была пойти на очередное заседание в городском акимате по заданию редакции местной газеты. Но я так до него и не дошла. Прогуливаясь по центральным улочкам города, я завернула в сторону музея Достоевского и прошла немного дальше. И тут перед моими глазами возникла вывеска: «Татарская школа искусств». Сотни раз я проходила мимо этого старого купеческого двухэтажного дома, не зная, что это такое. Поднявшись на второй этаж, я услышала пение. Потихоньку вошла в кабинет и просидела в нем полтора часа, заворожено слушая песни в исполнении татарского фольклорно-этнографического ансамбля «Истәлек» под руководством Габдулхака Ахунжанова.
А потом, воспользовавшись правом журналиста повсюду совать свой любопытный нос, Виктория просто замучила директора школы Габдулхака Ахунжанова своими вопросами о работе школы и областном Татарском общественном центре, председателем которого он в то время являлся.
Мир не без добрых людей
Как оказалось, это было не просто праздное любопытство, у Виктории открылся подлинный интерес к культуре, быту, нравам и языку татарского народа. Свою роль сыграло и то, что она помогла издать спецвыпуск газеты «Семипалат татарлары» к очередному международному фестивалю татарского искусства.
Самое интересное, это газета эта была выпущена на татарском языке. Хотя Виктория на тот момент вообще не владела татарским.
— Я писала материалы на русском языке. Это были очерки об аксакалах, заметки о победах учеников Татарской школы искусств и масса других материалов, связанных с жизнью татарской диаспоры в Семее. в городе я не нашла грамотного переводчика на татарский язык, потому что тогда еще плохо знала представителей этой национальности. Я просто списалась по Интернету с казанскими преподавателями школ и даже высших учебных заведений с просьбой помочь с литературным переводом. И многие действительно откликнулись. А мой 15-летний сын научился верстать. Так и родился этот первый в моей жизни спецвыпуск газеты на татарском языке.
Лингвистические изыски
Выпустив газету, Виктория поняла, что без знания татарского языка она не сможет двигаться дальше. И тут судьба ей преподносит новый подарок. В поезде она знакомиться с Раузой Вагизовной Зариповой, которая в свое время окончила краткосрочные курсы татарского языка в Казани. Именно она стала наставницей в воскресной школе Татарского общественного центра для Виктории Купцовой в постижении премудростей татарского языка. А потом уже сама выпускница этих курсов стала преподавать язык на факультативе в средней школе № 31 для ребят из татарских и смешанных семей.
— Работая в школе, я столкнулась с самыми разными позициями взрослых по отношению к изучению родного языка. Некоторые родители считали, что дети должны знать хотя бы азы родного языка. Но были и такие, кто не собирался тратить время ребенка на изучение языка, которым уже мало кто пользуется в Семее. мне кажется, это в корне неверно. Говорю это, исходя из собственного опыта. Только тогда, когда я стала изучать немецкий язык, я ощутила свою истинную сопричастность к этому народу. Поняла, откуда в моем характере желание все разложить по полочкам. Эта черта присуща немецкому народу. Впрочем, как позже оказалось, менталитет немцев и татар очень близок по многим позициям, - поделилась своими наблюдениями Виктория Купцова.
Карт-бланш по-татарски
А два года назад Вика вошла еще и состав татарского ансамбля песни и танца «Иртыш Моңнары». Собственно, она не собиралась начинать карьеру хористки, но так сложились обстоятельства. Сопровождая ансамбль на все мероприятия, Вика невольно выучила несколько песен из репертуара «Иртыш Моңнары» и иногда подпевала, сидя в зрительном зале. И в один из мартовских дней 2012 года, за две недели до городского смотра самодеятельности, руководитель ансамбля Габдулхак Ахунжанов решил, что Виктории стоит вспомнить детство– как она пела в школьном хоре. За две недели она выучила слова 12 татарских песен. Вот так журналистка стала еще и хористкой татарского ансамбля.
— Как окружающие воспринимают твою любовь к татарской культуре и татарскому народу?
- Неоднозначно. Поначалу сами татары не могли понять, что же мне от них надо. А мне нужно просто общение с ними, мне интересны их жизненный уклад, культура, быт, музыкальное наследие, литература и многое другое. Мне интересны сами люди. Возможно, если бы я преследовалась какие-то корыстные интересы, мне бы просто не поверили, что моя любовь к татарскому народу искренна. Но корысти в этом нет никакой. Наоборот, все мы, фанатики своего дела, вкладываем в развитие культуры и искусства собственные средства.
Не понимала меня поначалу и моя мама. Ей было сложно понять, почему я вместо того, чтобы отдыхать после сложного трудового дня в редакции, пишу по ночам очерки и заметки о татарах, запросы в Казань, ищу людей, которые бы помогли решить те или иные проблемы. Но потом и она поняла, что эта любовь – не сиюминутная блажь, а та судьба, от которой не уйдешь. Да мне и не хочется этого делать. Потому что татары дали мне, по большому счету, карт-бланш. Я занимаюсь любимым делом: пишу о том, что мне действительно интересно, встречаюсь с хорошими людьми, мои идеи находят здесь воплощение. Для творческого человека все это важно.