Александр Попков однажды просто перестал ждать, и купил детский квадроцикл вместо инвалидной коляски.
-Знаете, когда я впервые увидел инвалида? – Александр Лазаревич включает электрочайник и ставит на стол банку с кофе, - Сразу после войны. Их было много. Без рук, без ног, без того и другого. Повсюду. А мне было всего 6 лет. Все бегал папку встречать. Вот и насмотрелся. А потом вернулся мой дядька. Без ног. Я эту картину запомнил на всю жизнь. Но особенно остро она застучала в мозгах пару лет назад. Когда я сам остался без ноги. Я смог сравнить. И ошалел. Я ошалел, ребята, как такое возможно!
Александр Лазаревич потерял ногу 4 года назад. Закупорка вен, ампутация, сейчас протез. А до этого активная жизнь сварщика 6 разряда, объездившего весь Союз, когда повсюду тянули газопроводы. В 1968 году Попков из Уфы переезжает в Рудный, чтобы начать жить заново.
— Жена умерла от рака в 37 лет. И дочь. У нее, как у этой певицы… Фриске, что ли… тоже после родов опухоль мозга. В 23 года ее не стало… Ну, давайте кофе пить...
В 1990 году Попков решил построить дом. Своими руками - от крылечка до крыши. Взял кусок земли на окраине Рудного, четырьмя колышками их обнес, и начал. Даже перестройка его планы не сломала.
Говорит, строил на характере. Денег не платили, потому рассчитывался водкой, и вез стройматериалы. Сам провел воду, отопление.
А теперь с трудом передвигается по дому своей гордости.
— Да, не предполагал я, какого это. Когда ты здоров, лёгко то, что для других невозможно. Вот только помню, как дядька мой с войны пришел без обеих ног. Но уже с протезом! Сразу в госпитале вопрос решался. Тут же и инвалидная коляска. Я думал, так и по сей день. И вот полвека спустя я становлюсь инвалидом.
Изначально мне сказали, что через полгода нужно явиться для подтверждения инвалидности. Подтверждения чего? Что нога ненароком не выросла снова? Так положено. Я говорю, не нужна мне группа, на пенсию буду жить. Без группы мы вам и протез не выдадим, объясняют. В общем, замкнутый круг. Ну, и что, получил я группу. Опять же на два года. А потом снова – иди подтверждай, что ноги так и нет, не пришили. А протез я полтора года ждал. И то, получил после звонка в акимат.
— Чиновники прониклись?
— У меня нервы сдали. Я за эти полтора года ни разу не смог дозвониться до начальника нашей соцзащиты. На секретаре все прерывается. Приходите на личный прием, и точка. Пришел бы, дорогие, да не на чем, о том и поговорить хотел. А тут год начинается, я снова за свой протез, а мне говорят: «Нет уже денег!».
Это вообще странная система. В ноябре денег уже нет, в марте еще тендер не прошел, а в мае их уже нет. Когда приходить-то? Отсюда и очереди.
Я и набрал акимат. Заместитель акима Рудного выслушал, пообещал разобраться. Через 10 минут мне сообщили, что я могу ехать за протезом. Такие дела. Но нельзя же постоянно акиму звонить. И ждать протез полтора года тоже нельзя. Культя двигаться отвыкает, потом разбухает, протезы не подходят, и мы снова идем и просим. Или не идем. Дома сидим в четырех стенах обид.
— В чем, по вашему мнению, главная проблема?
-В непонимании ситуации. Вот комиссия, где дают группу инвалидности. Приезжают специалисты раз в месяц, и принимают рудничан, которые претендуют на группу инвалидности.
А знаете, где принимают? На 3 этаже поликлиники. Ребята, ну их же туда затаскивают всеми способами. Смотреть жалко. Вот откуда должна начинаться карта доступности, о которой сейчас так много говорят.
Или тот же отдел ГЦВП. Все мы ходили заполнять документы, когда книжки нам меняли. Стоит тумба, ни стола, ни стула. Я и так, и эдак, опереться не на что. За тебя писать отказываются. Одной рукой костыль держишь, другой пытаешься за листком успеть. Это унижение.
Говорю всё это не для себя, это общие проблемы всех костанайцев с ограниченными возможностями. Возьмем, к примеру, профилакторий «Дружба», предназначенный для реабилитации инвалидов. Современные коляски в дверные проёмы не помещаются, в туалетах нет поручней. Я в ванной там табуретку просил. А как-то, вижу, устанавливают телефоны карточные. Удобно. А вешают их во весь человеческий рост. Подошел я к начальству, и говорю, мол, на коляске ведь не достать. Следующий ниже повесили. Вот и думаю, подсказывать надо. Не обижаться, а подсказывать.
— Сейчас в Казахстане в этом направлении началось массовое движение. Та же партия «Нур Отан» обозначила делом № 1 работу с инвалидами. Вам изнутри виднее, на что обратить внимание?
- Скорее, мне виднее снизу. Если чиновники прислушаются, думаю, толк будет. А видение у меня простое – не надо нас жалеть, нам помогать надо. Я инвалид всего несколько лет, всю жизнь пробегал, потому могу сравнивать. Так вот, в голову вложить эту боль человеку здоровому невозможно. У меня есть знакомый парень Сережа. Мы с ним познакомились, когда протезы ставили. Пока время подошло ехать на ремонт первого протеза, ему и вторую ногу отрезали. Так он через столько мытарств прошел, чтобы на обе ноги протезы поставить, что получше чиновников теперь знает, где пробелы у системы.
— Кто-то уже предлагал чиновников на пару дней посадить в инвалидные коляски. Думаете, поможет?
— Возможно. Но, мне кажется, будет вернее таких, как Сережа, в чиновники пустить. Именно на места по работе с инвалидами. Тогда и комиссии на первом этаже проходить будут, и поручни в туалетах появятся.
-В Рудном вас многие знают, как «деда на квадроцикле», как идея его приобретения в голову пришла?
-По телевизору увидел. Коляски так и не дождался, вот и решил действовать. А тут смотрю, вон какие штуки нынче есть. Вот копил, а иначе как? Двигаться-то надо.
В нашем частном секторе автобусы не ходят, пешком тут и с двумя ногами опасно, особенно весной. Вот и решился. Вез я его из Челябинска, друг помог. На границе таможенники глядели в УАЗик, и недоумевали: «Дед, а тебе-то эта ерунда зачем?!» Я и объяснил, что дед перед ними стоит на одной ноге. А квадроцикл – это его способ выжить. «Ну, ты даешь!» - говорят.
-Куда на нем чаще выезжаете?
-В магазин, на базар, а особенно важно – на кладбище. Там ведь у меня дочь похоронена. Да и себе я место приготовил. Расширил оградку, всё рассчитал.
-Кладбище – это ведь через весь город…
-А я бы на этой штуке и в Уфу поехал. Каждый год туда на могилу родителей езжу. Но на поезде. На квадроцикле не разгонишься (смеется). А по городу очень даже удобно.
Как на базар приеду, вокруг толпа. Молодежь спрашивает – какую скорость тянет, старики – можно ли на нем пахать. Каждому свое.
Я бы его переделал. Сиденье бы поперек, чтоб ногу не перекидывать, да колеса иначе… Идей много, сподвижники нужны рукастые. Пока же чаще без протеза езжу, так удобней.
В эти дни всё Паралимпиаду смотрел. Вот решил летом буду сани мастерить по типу бобслейных. У меня баня на другом конце огорода. Вот я из детских лыж сани сооружу, и буду на них прям по снегу к бане доезжать. Это я осилю, обязательно.
Все подоконники в его доме зеленые. На одном вовсю благоухают фиалки, на другом – уже тянется рассада.
-Сынуля пленку принес, в выходные теплицу сладим. Буду высаживать, поливать. У меня ведь всё своё – помидоры, арбузы, дыни… Ничего не покупаю.
-У вас есть сын от второго брака, а живете один. Не сложилось?
-Да, так бывает. Есть и сын, и сноха. Это ведь сын второй моей жены. Есть у нас и совместный. Они все для меня родные. Как выходные, у меня. И слава богу.
-И все-таки огород - это ежедневный уход. Как справляетесь?
-Есть у меня волшебная табуреточка. Я на ней дрова рублю, и поливаю, и пропалываю. Жить можно и на одной ноге. Главное, чтобы дело у тебя было. А когда у человека дело есть, то ему и после смерти трех дней, чтоб все доделать, не хватает. А я привык, чтоб жизнь бурлила. Работа была вредная, но нужная. Запускали ТЭЦ, газопроводы. Прямо в домнах работали, так нам в ванной мыться было запрещено, графит скользил по телу. Только душ. Вот ведь судьба. Я в Петропавловске ТЭЦ монтировал, а 50 лет спустя туда за протезом поехал…
Ладно, кофе пейте. Хватит жалеть себя. Вот за охотой я скучаю, это дело. Пришлось бросить. Оружие сам сдал, когда мазать начал. Сначала без ружья ездил, а теперь перестал. Чего неудобства создавать. А тянет, еще как. Охотник – это ведь навсегда. Мы с другом ружье первое одно на двоих покупали за 170 рублей, потом аэросани сами смастерили. Лису догоняли 70 км в час.
А теперь, когда тебе за семьдесят, скорости другие… На квадроцикле жизнь догоняем…