Французский музыкант, художник и писатель считает свой путь от рокера до шансонье личностной эволюцией
В Алматы концерт французского артиста по имени Кент прошел с аншлагом. Публика долго не отпускала со сцены артиста и его коллег – пианиста Марка Хоссманна и диджея Яна Капля. Песни Кента – о свободе, любви, быстротекущем времени. Они драматичны и позитивны. Каждая композиция – это мини-спектакль, в ходе которого артист обнажает душу и поет свою правду о жизни, об удовольствиях, о вере и надежде.
Настоящее имя Кента (Kent Cockenstock) – Эрве Депес. Артист из лионского пригорода Вениссье родился 31 марта 1957 года в рабочей семье. Как и большинство подростков, Эрве тяготел к рок-музыке, в коей видел возможность для самовыражения. В 20 лет он стал лидером рок-группы Starshooter, с которой записал пять альбомов. После распада команды в 1982 году Кент решил продолжить музыкальную карьеру и начал работать над сольным альбомом, вышедшим в 1983-м под названием Amours propres.
Два года спустя был выпущен Embalao, навеянный пребыванием Кента в Камеруне. А еще через пару лет он с гитаристом Жаком Бастелло работал над пластинкой Le Mur du son. Сотрудничество оказалось успешным, и впоследствии музыканты стали соавторами.
В первой половине 90-х вышло три альбома певца: A nos amours, Tous les hommes, Un Autre occident с песнями на стихи Поля Элюара, Сэмюэля Беккета, Жака Преве и других знаменитых поэтов, к творчеству которых постоянно обращались известные французские шансонье. Над созданием этой пластинки работали певец Уильям Шеллер, вокальный ансамбль Chanson Plus Bifluorée и русский коллектив «Терем-квартет».
В 1994 году издается первый концертный альбом музыканта Kent en scéne, в который вошли композиции, исполненные на концерте в La Cigale в октябре 1993 года, в том числе дуэт с Enzo Enzo – Juste quelqu'un de bien. Кстати, последняя композиция была признана лучшей песней 1995 года по версии французской ежегодной музыкальной премии Victoires de la musique («Музыкальные победы»).
Два года спустя Кент под руководством американца Майкла Фрома записывает пластинку Nouba, в 1998 году появляется мини-альбом Métropolitain и тем же летом с программой Enfin seuls! Кент и Enzo Enzo выступают совместно. Две последние работы исполнителя Cyclone и Je ne suis qu’une chanson были выпущены в 2000 и 2002 годах.
– Откуда это имя – Кент?
– Это мой псевдоним, который я придумал, будучи подростком. В то время я уже играл в рок-группе, и мне хотелось, чтобы мое имя звучало по-американски. Группа имела успех, а имя закрепилось за мной.
– Вы начинали музыкальную карьеру в жанре рок-музыки. Как получилось, что вы стали петь в стиле шансон?
– Тогда я был молодым. Но время проходит, я эволюционировал, и сейчас я пришел к тому, что вы сегодня слышали на моем концерте. Рок – это признак молодости и присутствует у всех. Во Франции рок любят все, независимо от возраста.
– В то время на пике популярности в Европе были французская группа Space, которая играла электронную музыку и диско, и итальянский фестиваль «Сан-Ремо». На этом фоне какими ощущениями вы и ваши коллеги жили?
– Это было великолепно. Все-таки это была рок-группа моей молодости, и я полностью отдавался ей. Я считаю, что мне повезло, рок для меня не был навязчивой идеей, я легко перешагнул через него. Например, многие во Франции слушают рок своей молодости, испытывают ностальгию. Что касается меня, то я полностью выздоровел.
– Тембр вашего голоса сильно напоминает голос Джо Дассена, а манера исполнения – Мориса Шевалье. А они, как известно, яркие представители двух направлений французского шансона. Вы относите себя к числу их последователей?
– Я очень доволен, что нахожусь между ними. (Смеется.) В любом случае, я не ищу свое место среди них или рядом. Естественно, на меня они оказывали определенное влияние, но я не хочу их имитировать, у меня есть своя индивидуальность, я живу собственными ощущениями и иду своим путем.
– Вы реставрировали одну из песен Жака Бреля «С элегантностью». Как ее воспринимают ваши соотечественники?
– Удивительно, но эта песня практически неизвестна. Ее Жак Брель записал накануне смерти, но она не нашла отражение в его последнем диске. Я тоже хотел ее записать, потому что тема хорошо сочетается с моими песнями. Принимая во внимание, что «С элегантностью» мои соотечественники не знают, французы считают, что она принадлежит моему перу. (Смеется.)
– А как же вы нашли эту песню?
– Двадцать лет спустя после смерти Жака Бреля был выпущен диск с песнями, которые никогда не издавались. Вот тогда я впервые услышал «С элегантностью» и загорелся желанием ее исполнить.
– Кто стал вашим гуру в музыке, искусстве и литературе?
– Музыку и живопись изучал самостоятельно. Я часто посещаю различные выставки. Я безумно люблю немецкий импрессионизм в живописи, особенно период между двумя мировыми войнами. Естественно, Пикассо, в творчестве которого есть несколько периодов, в каждом из которых я нахожу свои предпочтения.
Что касается литературы, первые писатели, которые мне безумно понравились, это Борис Виан, Ги де Мопассан. Я много читаю, но на сегодняшний день с упоением погружаюсь в творчество Андрея Макина – французского писателя русского происхождения.
В музыке мои пристрастия достаточно обширны. Я не могу сконцентрироваться, в голове витает множество фамилий. Из английской музыки я могу упомянуть Дэвида Боуи, считаю его истинным символом современного рока, из французской – Серж Генсбур и Жак Брель. В молодости их музыка вызывала у меня непреодолимое желание писать.
– Занятие даже одним видом искусства требует много времени и сил. Когда вы все успеваете?
– Я абсолютно недисциплинированный человек. У меня нет графика как такового. Иногда во время гастролей я скучаю по живописи, тогда по возвращении домой бросаю музыку и окунаюсь в живопись. Несколько недель спустя у меня появляется желание выступать на сцене, и я снова отправляюсь в гастрольное турне. Я считаю, что это и есть жизнь настоящего артиста.